Дачная мечта
30 Июля 2010 в 09 часов 05 мин


Мы, конечно, не японцы, и наши представления об отдыхе другие. Но снимать панцирь цивилизации, чтобы в нем окончательно не вскипеть и не испариться, время от времени нужно каждому. Мы же существа одушевленные... Вернуться к себе настоящему, замечу, удается не везде, не в любом месте. А вот в саду у Маши — удается! В чем здесь секрет? Ну уж точно не в ландшафтном дизайне. Он всего лишь азбука. А сад создается, как пишется роман — всей жизнью..
— Какое главное чувство, как ты думаешь, вело тебя к созданию усадьбы — воспоминания на генном уровне об утерянном отцовском поместье? Или все можно почерпнуть из книг?
— Просто, Лена, хотелось создать свой материк. Первое желание, когда приехала на участок, элементарно заселить землю. Вдруг почувствовала за нее такую ответственность... Будто я экзамен сдаю перед всем своим родом белорусских крестьян с одной стороны и польских осадников — с другой. А я исполнительная, как отличница! Начала мотыжить, копать. Раз тебе земля принадлежит, значит, ты должен ее освоить. Когда мы вырубили топором лопухи, чертополох, которые 7 лет привольно росли на участке, обнажилась нежилая земля, пустоши. Притащили из леса березки и липы. Мы не знали, что для такого участка они слишком большие, что перерастут со временем в высоту его размеры (здесь же всего 19 соток). А кустарник таволги принесли буквально на себе из заброшенного поместья. Получилась добротная зеленая изгородь. Замечу, это совсем другое чувство — когда деревья перевезены с места, где они были ухоженными. Ты им будто возвращаешь их судьбу. Не то что “детдомовцы” из зеленхоза. Я знаю, как это тяжело, когда бросаешь свою усадьбу, и как помнишь деревья, кусты... Они у прежних хозяев на памяти, они домашние.
— Но все-таки, когда ты начала возводить свой сад, ты что, вдруг почувствовала толчки из подсознания? Откуда пришли навыки, информация?
— Это как походка. Как интонация речи. Ты ж не объяснишь, почему говоришь так, а не иначе, откуда что пришло. Неуловимое. Ты рождаешься с ним. Или нет.
— 23 года назад ты начала заниматься ландшафтным дизайном. Тогда этого слова, кажется, еще никто не знал. А ты уже творила.
— Ты права. Но это потому, что в детстве, родившись в ссылке, я видела Алтай! А если ты воспитан на Алтае, тебе везде хочется повторить, воспроизвести картину “Камень и цветок”. Вот лилия-соранка растет у меня на видном месте — она же и там, в Алтайских краях. Марьин корень там запросто найдешь в горах — у нас это пион уклоняющийся. Таволга, жарки, купальница, гвоздики — и все, все это растет на Алтае! Но как растет? Между камней, на фоне древних лишайников, так “выписано”, что даже через годы хочется повторить. Хочется “переиздать”. Ты никогда не вышивала?
— Нет.
— Я вышивала! И, наверное, потому и в саду мне всюду хочется вышить мини-пейзажи. Выполоть чертополох до шелковой травы гладью. Как на столовой скатерти. И разгладить рукой, чтоб без складочек! Я посадила сейчас колосовик песчаный — голубая такая трава. Цвет, тональность — будто ты нашел моточек мулине и должен вплести его в общий узор гобелена. Или очень важно — камни для сада. Я их годами собираю по полям, дорогам, по берегам нашей реки Ислочь. Оглядываюсь, чтобы никто не видел (никто ж из деревенских не поймет!), поднимаю и несу. Мне бы, кажется, машину камней, чтобы выбрать один-единственный. Вот недавно нашла земляничного цвета — с порами, как у настоящей ягоды. И дышит. Веришь, нет?
— Верю!
— Но мало камень принести в сад, его потом надо уложить, ему надо найти место на усадьбе. И это должно быть так, будто только что прошел последний ледник. Они ведь в горах как укладывались: теснились веками плечом к плечу... Вот столько раз надо их руками поворочать, чтобы добиться настоящего соседства камней, а не просто, как придется... Альпийская горка, которую мы копируем, она ж укладывалась в природе веками. Поэтому учитываешь и пластику камня, и размер, и цвет. Извини меня, но скажу: крутому дурню на усадьбе делать нечего. Надо уметь читать природу! Ведь у камня есть верх, низ, плечо, он не такой однозначный, как кажется. У некоторых есть и “лицо”, “лик”. Поставишь и думаешь: ну вот, мне будет с кем сидеть рядом. Значит, нашел ему истинное место, где камень “заговорил”. Иногда, рассматривая свой сад словно с высоты, я над собой подтруниваю: не составляю ли я пиктограмму для инопланетян?
— Они прочтут ее и останутся жить у тебя в саду.
— Я вот какое люблю выражение: даже у Бога нет места на земле, где бы он чувствовал себя как дома.
— В смысле нет на земле совершенного ландшафта? А сады Ватикана — это разве не божественно?
— Это прекрасно с человеческой точки зрения, а с божественной — кто знает? Поэтому я будто сдаю экзамен. Кому-то свыше. Может быть, Ему. И никогда — себе. Меня всегда словно кто-то видит, кто-то сопровождает. Если бы я потеряла этот взгляд, я была бы другим человеком, клянусь тебе. В принципе, я, воспитанная в детдоме, сиротой себя никогда не чувствовала. Бывает, я чувствовала себя женщиной без мужчины, женщиной, которой нужны дети... Приходили такие чувства... Но чтобы я — одинока?! Нет. Меня всегда сопровождали. Конечно, это уже “Христианские мотивы в творчестве Марии Войтешонок”, как написала Анжела Мельникова в христианском журнале “Наша вера”.
— А вот вопрос: как реагировали на твои новации сельчане? Ведь твоя дача стоит не в садовом товариществе, а в довольно корявой деревне, которая и на улицу-то повернута не палисадниками, а задними дворами — кстати, редкая деталь. Такая угловатая деревня...
— Да, от деревни я завишу, я это всегда чувствовала. Она мне как свекровка, поверь, я ей хочу нравиться, волнуюсь, чтобы не посчитали меня белоручкой. Но если сгоряча, иногда не знаю, кто тут настоящий землянин. Извини, но если говорить о дачниках как о пришельцах, то пришельцами иногда выглядят местные. Честное слово, ну некоторые не видят, не любят, не заботятся, не гордятся. Не отдают души, эмоции. Вчера приехал из сельсовета работник, чтобы подписать договор о вывозе мусора: на 4 месяца 12 тысяч рублей. И некоторые отказались! Это — земляне? Мусор лежит в лесу. Возле реки и в речке даже... А в ней форель. И чистейший хрусталь воды.
— С чего все-таки начинается дом, усадьба?
— Не надо переносить метафору с театра... Усадьба — это большая жизнь.
— Тогда скажи практически: покупать для участка сразу много цветов и высаживать или ждать годы, пока маленькие куртины и саженцы сами разрастутся, чтобы не сделать ошибок?
— Конечно, настоящий сад, создание усадьбы требует времени. Надо ждать, чтобы деревья и цветы выросли, чтобы на усадьбе заработала общая кровеносная система. И только тогда будет ясно, где ошибся, где нет. Но сажала я все большими семьями. Семечками? Нет-нет, я тоже ждать не могу. Но сегодня у меня в саду другая проблема: старожилы. Иногда слышу: “Сад перегружен”. Верно, я как многосемейная матушка. Но с чем-то просто не имею права расстаться, потому что эти деревья — родословная сада. Они мои попутчики, мои старики. Другое дело, сам посеялся дубок. Я просмотрела, не выполола вовремя... А он проявил волю к жизни! И хотя слишком велик, и тень от него, знаю, закроет в будущем цветник, но что ж его, священное дерево, вырубить? Приходится просто подстригать. Или дельфиниум “цвета дождя”, как я его называю. Он мой первенец. Я его омолаживала, пересаживала. Но — расстаться? Старые растения в саду образовывают семейственность.
— Знаю, к тебе на усадьбу часто приезжают гости: полюбоваться садом. Кстати, люди просят поделиться растениями?
— Не люблю отдавать цветы, если не вижу перед собой стопроцентного хозяина. Цветы в чужие руки как детей в детдом отдавать: будут ли за ними там хорошо смотреть? А гости — это мои друзья. Местные заходят, учителя из школы деревни Тресковщина, из Новоселья, из Нового Поля были. Писатели и художники из Минска. Вот вы, журналисты... И каждый видит в саду свое “место силы”. Иной говорит: “Это маленький Израиль!..” Другой: “Ах, это Италия!” Или: “О, это лучше Сочи!”
— А это мастерская-сад одной писательницы — Марии Войтешонок. Мне кажется, наступило время, когда твой сад начинает тебя благодарить, он тебе помогает, отдает свои краски твоему лицу.
— О, я еще не дожила до этого времени! Моя приятельница Оля Бобкова говорит: “Тебе все позволено, раз ты вырастила такой сад”. Это уже оправдание моего дерзкого нрава. Но я в саду по-прежнему работница — не барыня. Редко днем переодеваюсь в чистое, потому что все время хочу быть ближе к земле. Это неправильно, надо меняться, но... Однажды приехали ко мне друзья-писатели. Я вышла встречать их на крыльцо. Леня Голубович смотрит: “Маша, ты в галошах?!” Мол, гости на пороге, а ты? Но в чем же мне быть, как не в галошах? Это мои скороходы! Я ж по саду не хожу — летаю. Летаю. Сад так властно сконцентрировал почти всю мою жизнь на себе. Если ты не думаешь о саде, ты как в отъезде. И в то же время он живет и работает по моим законам. Каждую весну я обязательно хочу, чтобы на клумбах были незнакомые цветы — это гости. Я жду, когда они расцветут. Иногда что-то залетает в сад самовольно прямо из леса, с поля: полынь, пижма. Этим летом, например, пришло медвежье ушко. Я не стала его убирать... Царский скипетр его второе название! Много залетело черноголовки. Черно-фиолетовая, она создает такую глубину по краям сада... И растет плотно, как стрижка. Среди нее я выстригла “лесную тропинку” в угоду духу леса, лес рядом. Тропинка без острых углов, естественно, тропинка в саду должна виться, интриговать. Выравнивать в саду площадку нехорошо, у земли есть своя пластика.
— У тебя цветник, как симфонический оркестр — все растения играют слаженно. И “гости” его не портят незваные. А как ты, к слову, относишься к садовым выставкам в Челси?
— С интересом. Те журналы, которые я выписываю, дают фоторепортажи из Челси. Но я считаю, что эти ландшафты разрабатываются горожанами для горожан. Дизайнеры часто вкрапляют туда такие техногенные элементы... Холодные. У человека и так связь с природой прервана, а если специально еще разграничивать... Я считаю, что поместье не должно быть оторвано от местности, где оно находится. Мода модой, но надо чувствовать дух места. А то итальянской плиткой выкладывают все подряд... У меня природный материал, что под нашими ногами, — камни. И это ничего не стоит. Если есть рядом речка, то и на участке аксессуары речные используй: мелкие камни вокруг умывальника, старые мельничные жернова, “сухой ручей”... Я, по правде говоря, к своему “ручью” возвращаюсь все 23 года. Хочу, чтобы он был настолько естественен, чтобы сказать: здесь и Господь Бог руки отряхнул, чтобы отдохнуть!
— Ты здесь часто поминаешь Его имя... Природа способствует?
— “Божа, мой Божа! Дзе цябе болей, як не ў гэтым полі?” — повторяю, как крестьянка. Если на земле, в саду не чувствовать Его присутствие (ведь сад по-персидски — это рай), то где обитает твоя душа?!

Источник: "Народная Воля"

Стоит прочитать